Один из основателей проекта «Учитель для Беларуси» Дмитрий Макарчук когда-то работал учителем беларусского языка в сельской школе, позже — в Лицее БГУ (когда он еще не носил имя Феликса Дзержинского), а теперь живет за границей и работает в IT. Ведущая подкаста о работе и карьере «Праца-ваца» Татьяна Демчук спросила у Макарчука, какой совет он бы дал сегодняшним школьникам и школьницам, если бы они его спросили о выборе будущей профессии.
Макарчук ответил, что в первую очередь его совет касается взрослых. Именно им нужно понять, что мир постоянно меняется и не стоит на месте, поэтому давить на ребенка со своим мнением о выборе профессии порой может быть просто бессмысленно.
— Тое, што для цікава для дарослых, не будзе цікава дзецям і — пакуль — не будзе ім зразумела. Наш чалавечы свет у дваццаць першым стагоддзі абсалютна непрадказальны, — говорит Макарчук. И приводит пример: — Я ў сваім дзіцячым садку не мог ведаць пра існаванне прафесіі data scientist (аналитик данных. — Прим. ред.), таму што такой прафесіі не існавала. Магчыма, [толькі] у нейкіх там разумных дзядзек у Амерыцы. Але я — Дзіма, які жыў у Малінаўцы ў Мінску, і маці працавала ў аддзеле кадраў. На маім даляглядзе не было такіх прафесій.
Таким образом, считает экс-преподаватель, сегодня невозможно говорить с уверенностью о том, какие профессии будут востребованы через 50 лет. По словам Макарчука, если он сейчас скажет своему ребенку выбрать профессию программиста, потому что через десять лет у него будут деньги, то даже это будет неправдой.
— Таму што ўжо ўсе large language models (нейронные лингвистические сети, ChatGPT — одна из них. — Прим. ред.) робяць нармальны код. Але ён будзе лепш, — предупреждает Макарчук. — І гэта значыць, што распрацоўшчык ужо не зможа гарантаваць сабе працу.
Экс-преподаватель привел еще один пример: если бы он разговаривал с ребенком 100−200 лет назад, то предложил бы ему стать кузнецом. Такой специалист был нужен в каждой деревне: проржавела лопата, понадобились ворота — со всем шли к нему. А сейчас много людей много денег таким ремеслом не заработают.
— Прафесіі нараджаюцца і паміраюць, гэта нармальна. Так было, так ёсць і так будзе, — уверен Макарчук. — Нейкія «стэрэатыпныя бацькі» кажуць, маўляў, вось дзіцёнак сядзіць круглыя суткі у сваім камп’ютары, а потым кажа, што будзе камп’ютаршчыкам. Ну і няхай. Вы бачылі, колькі кіберспартоўцы зарабляюць? Вы бачылі тыя лічбы? Вы бачылі, чым яны займаюцца і чым зарабляюць на жыццё? <…> Няхай займаюцца тым, што падабаецца.
Эту же мысль, по мнению Макарчука, важно вложить в детей.
— Я б ім сказаў: не важна, кім вы будзеце працаваць. Абсалютна не мае ніякага значэння, — говорит экс-преподаватель. — Важна, што будзе навокал. Важна, што будзе вас знутры. З якім настроем вы будзеце ісці на гэтую працу? Да якіх людзей вы будзеце [прыходзіць на працу], якія людзі будуць у вас дома, ад якіх вы будзеце сыходзіць? І што галоўнае, да якіх вы будзеце туды вяртацца? Чым канкрэтна займацца? Займайцеся тым, чым вам падабаецца вось тут і цяпер.
Дмитрию Макарчуку сейчас 33 года. После школы он поступил на факультет журналистики БГУ, учебу на котором бросил меньше чем через три курса. Позже он заочно отучился в Литовском университете образовательных наук, работал преподавателем беларусского языка в школе агрогородка Жилихово, а потом — в Лицее БГУ.
В 2021-м уехал в вынужденную эмиграцию, где сперва работал менеджером по развитию потенциала сотрудников, а потом переучился на аналитика данных. После долгого поиска работы за границей по этой специальности (Макарчук получал отказы из-за беларусского паспорта и отсутствия при этом опыта в сфере) устроился в техподдержку IT-компании.
