Елене было 23 года, когда папа и мачеха сказали, что ждут ребенка. Девушка удивилась и подумала, что это шутка. В правдивость их слов она поверила лишь спустя несколько месяцев, когда утром отец позвонил и сообщил, что у нее родился брат. Ситуация Елены редкая, но не уникальная. «Зеркало» поговорило с беларусами о том, каково это, когда в семье между братьями и сестрами настолько большая разница в возрасте.
В целях безопасности все имена в материале изменены.
Ирине 35 лет, а ее младшей сестре девять:
«Мне кажется, я к ней отношусь как к внучке»
Ирина из небольшого города в Брестской области. Ей 35, у них с мужем двое детей. Недалеко от нее живет мама, отчим и младшая сестренка Лиза, которой всего девять. О своем детстве беларуска вспоминает с теплом. Она росла в счастливой семье, родители «очень любили друг друга», но, когда девушка была подростком, отец умер.
— В 19 лет я вышла замуж, — вспоминает собеседница. — На свадьбе мама познакомилась с двоюродным братом свекра. Сначала они вроде как не обратили внимание друг на друга, а потом стали пересекаться на совместных праздниках, и у них начались отношения.
Примерно через полгода пара поженилась. Наталье — маме Ирины — на тот момент не было и сорока. С мужем они сразу решили, что хотели бы ребенка, но несколько лет беременность не наступала. Супруги ходили по докторам и даже ездили к целительницам. Все безрезультатно. Хотя анализы показывали: оба здоровы.
— А потом они полетели на море и «привезли» Лизу, — говорит Ирина. — Не помню, как мама сказала, что беременна. Наверное, по телефону. С одной стороны, это было ожидаемо, с другой — очень радостно. Даже мои дети (у Ирины их двое. — Прим. ред.) были счастливы. Особенно старший сын очень ждал тетю. Позже, когда Лиза родилась и мы ходили на детскую площадку, он брал ее на руки и всем показывал: «Смотрите, это моя тетя». Ребята вокруг удивлялись и не понимали, что происходит.
Сейчас Лиза ходит в начальную школу. С Ириной они видятся несколько раз в неделю. Вопросов, почему у нее такая взрослая сестра, малышка не задает. Пока она и не подозревает в их истории чего-то необычного. Ирине же понять, что у нее теперь есть кто-то младший, оказалось непросто.
— Наверное, чтобы человек мог по-настоящему ощутить, что такое брат или сестра, они все-таки должны появляться в его детстве, — рассуждает собеседница. — У меня к моменту рождения Лизы было двое своих малышей, поэтому сестру я воспринимаю как мамину дочку. Мне кажется, я к ней отношусь как к внучке. Я ее очень люблю. Когда прихожу к ним, она всегда бежит, обнимается.
Курьезные истории в жизни сестер тоже случались. Как-то, когда Наталья была на работе, у Лизы разболелся зуб. Женщина позвонила старшей дочери и попросила помочь. Та повела сестру в поликлинику. До приема медсестра стала заполнять анкету и дошла до вопроса об учебном заведении. Ирина этого не знала и уточнила у Лизы. На что медработница удивилась: «Мама не знает, в какой школе учится ребенок?» «А я не мама, — объяснила Ирина. — Я сестра».
— И у всех, кто был рядом, изумленный взгляд, — смеется собеседница. — Задавать еще вопросы они, видимо, постеснялись.
Дети Ирины с Лизой тоже близки. Особенно дочь, между девочками всего несколько лет разницы. Тетя и племянница часто видятся и много играют. Почему Соня называет Наталью бабушкой, Лиза еще не спрашивала.
— Маме чуть за 50, но она прекрасно выглядит. Она стройная, ухоженная, красивая женщина, — отмечает Ирина. — Поэтому сестра даже не обращает внимания на то, что ее мама для кого-то бабушка.
Хотя взрослые вопросы у Лизы появляются. Как-то она поинтересовалась у родителей, могут ли они родить ей братика. Мама в ответ улыбнулась: «Уже не стоит». Но девочка с идеей не отступала.
— Ей тогда было года три-четыре, — вспоминает беларуска. — И тут нас осенило: по всем родственным связям получается, что мой муж Кирилл — ее троюродный брат. Когда мы ей сказали… Боже, какое счастье было у ребенка! Встречаясь, супруг порой вел ее в магазин. Она брала его за руку, довольная шла между прилавками и очень радовалась, что у нее такой взрослый и платежеспособный брат.
По мнению Ирины, в том, что у них с сестрой такая большая разница в возрасте, немало плюсов.
— Мама переживает, что с Лизой она сможет провести меньше времени, чем со мной. Но, если по какой-то причине здоровье у мамы подкачает или еще что-то, у Лизы всегда есть взрослая, абсолютно самостоятельная сестра, — рассуждает Ирина. — Она всегда сможет рассчитывать на мою поддержку.
Никите 24 года, его брату Дмитрию 36:
«Я позвонил уже взрослому дядьке: „Брат, пойдем пройдемся“»
Когда Никита родился, Дмитрию было 12. Ребенок появился на свет во вторых отношениях мамы, но брак продержался недолго. Отец ушел из семьи, и женщина осталась одна с сыновьями.
— В мои четыре-пять лет Дима был уже в осознанном возрасте. Он помогал маме ухаживать за мной, заботился. А в дальнейшем по жизни, скажем так, стал альтернативой отцу, — рассказывает собеседник. — Когда в детстве ему приходилось сидеть со мной, он превращал это все в радость для себя. Мог прикалываться: надеть мне на голову ведро, вымазать ноги в муке… Все это знаю по совместным фотографиям, сделанным на «мыльницу» и распечатанным. Камера была его любимой «цацкой». Брат все фиксировал, чему я рад. Сейчас могу посмотреть, каким был.
Никита хорошо себя помнит лет с шести. К тому моменту Дмитрий уже поступил в колледж и уехал из Гомеля в Могилев. Затем парень подал документы в университет в Минске, так что виделись братья редко. Приезд старшего для младшего всегда был событием.
— Дима, пока учился, все время подрабатывал. Мог, например, до шести утра кочегарить в бане, потом шел на пары, а с учебы еще куда-нибудь на работу. В таком графике он никогда про меня не забывал. Когда мне было 11, привез первый планшет. Мог ролики подарить, а потом мы вместе ездили на них кататься, — вспоминает Никита. — А я ему стихотворения сочинял. В одном из них была концовка а-ля «приезжай к нам, мы тебе сделаем голубцы». Он очень их любил.
Летом на месяц-два братья ездили в деревню к бабушке с дедом. Никита вспоминает, что брат был очень трудолюбивым, а он — нет.
— Дима всегда заставлял меня работать, был строгим, но справедливым, — рассказывает парень. — С утра до вечера мы могли трудиться, а потом шли на рыбалочку, баню могли растопить или еще что-то.
В 15 лет Никита поступил в один из минских колледжей и уехал из дома. В столице Дмитрий стал его самым близким человеком. Парень до сих пор помнит их первую прогулку по «незнакомому городу».
— Я позвонил уже взрослому дядьке и сказал: «Брат, пойдем пройдемся», — возвращается к тем событиям собеседник. — Было необычно. Он не беседовал со мной об игрушках или чем-то детском, у нас получился довольно взрослый диалог. Дима зародил во мне интерес к политике и истории. Рассказывал, что, по его мнению, хорошо, а что плохо. С момента моего переезда мы стали сильно сближаться. В сложных ситуациях обращался к нему за советом. Когда накрывала подростковая депрессия, мог признаться: «Не хочу жить, я устал». Дима всегда находил нужные слова. Не просто: «Все будет хорошо», а мог вспомнить притчу или басню в тему. Вообще брат не из тех, кто будет убеждать: «Ты не слабый». Он может прямо сказать: «Да, ты слаб, но сделай то и то — и будешь крутым». Люблю его за то, что он говорит хоть и не особо приятные вещи, но правдивые.
Самую страшную новость Никите тоже сообщил брат. Позвонил и без лишних слов проговорил: «Ты все понимаешь. Отпрашивайся и приезжай». И парень понял: мама умерла. До этого она в больнице боролась за жизнь.
Никите тогда было 20, он учился в университете. Парень жил на съемной квартире. Дмитрий предложил брату переехать к нему или принять помощь с оплатой (до этого парня страховала мама). Студент выбрал первое. Братья прожили под одной крышей около полугода. А потом старший решил эмигрировать.
— Когда он сел в машину, я заплакал. До этого признался ему: «Обидно, что ты уезжаешь». Но это была грусть, а не предъява, что я остаюсь. Я еще учился, куда я без образования мог поехать, — объясняет Никита и говорит, что сейчас не чувствует, что брат далеко. — Раз-два в неделю мы списываемся и созваниваемся. Если у меня есть виза, видимся в Европе, если нет, пересекаемся, например, в Стамбуле.
Года полтора назад во время одной из встреч братья «сильно напились» и смотрели в гостинице футбол. Комментатор говорил по-французски, мужчины ничего не понимали и завели свой разговор.
— Тогда Дима сказал, что до сих пор чувствует себя отчасти моим отцом. Ощущает, что должен меня оберегать, и это его давит. Почему? Потому что это некорректная форма взаимодействия между братьями, когда один другого пытается подтягивать, делать лучше, — передает ту беседу молодой человек. — Он признался, что старается от этого избавиться, чтобы, когда я стану еще взрослее, у нас не возникло проблем в общении. Меня растрогали его слова, но понимаю: он прав.
Никиту не смущает, что брат не считает их равными. При этом отмечает: Дмитрий никогда не пытался показать младшему свое превосходство.
— Брат проделал гораздо более долгий и сложный путь, чем я. Сейчас у него есть семья, деньги — в общем, все, что нужно человеку. Он к этому счастью шел, а я его пока не обрел. Мне кажется, в этом наша главная разница, — рассуждает собеседник. — Может быть, когда-нибудь я стану счастливее и богаче, но он для меня всегда будет мудрее, опытнее. Ведь даже если я сделаю пять шагов вперед, он тоже их сделает.
Елене 46 лет, ее сестре 36, а братьям 34 и 22:
«Время расставит все на места»
Когда Елене было четыре года, ее родители развелись. Девочка осталась с мамой, но связь с папой не теряла. На каникулах, в выходные и после школы она много времени проводила у отца: он жил с бабушкой и дедушкой через две улицы. Позже мужчина снова женился. Его супругу зовут Наталья. Лене было 10 лет, когда папа с мачехой сказали, что у нее будет брат или сестра.
— Я обрадовалась. На тот момент семьи всех моих друзей и одноклассников были минимум двухдетные. И я чувствовала себя не то что неполноценной… Я им по-детски немножко завидовала, — как есть говорит собеседница. — А тут у меня появилась сестра Нина, а через два года еще и брат Сергей.
В качестве няньки Елену не привлекали. Говорит, рановато, сама еще была ребенком. А вот за временем визитов девочке теперь пришлось следить. Семья жила в брестской многоэтажке, квартира была небольшая, поэтому в гости школьница забегала днем или вечером, когда малыши не спали.
— Такого, чтобы мне стали уделять меньше внимания, я не чувствовала. Наташа могла быть занята детьми, но ведь были еще папа, дедушка и бабушка. Я тогда с ними общалась, — вспоминает женщина. — Забегая вперед… Когда мне было 22 года, мы как-то сидели с папой, и я спросила: «Почему ты никогда не говорил, что меня любишь?» А он был человек неговорливый. Спросил: «А разве ты сама не знаешь?» Отвечаю: «Когда-нибудь просто хочется это услышать». И он впервые в жизни мне это сказал. Позже мне его друзья рассказывали, что из всех детей он любил меня больше всех…
С Ниной в детстве Елене было легко. А вот Сергей пугался старшей сестры. Когда замечал ее, мог спрятаться за папу или за угол.
— Зато, когда вырос, крестил мою старшую дочь, — шутит собеседница.
Но до того, как Елена сама стала мамой, отец и Наталья ей сообщили, что снова ждут малыша. Девушке тогда было 23 года, она удивилась, стала уточнять. В ответ взрослые лишь посмеялись.
— Наталья сама по себе объемная, поэтому всю беременность живота было не особо заметно, — вспоминает собеседница. — А потом зима, часов, наверное, шесть утра, папа звонит. Мобильных у нас тогда не было, поэтому набирал на домашний. Снимаю трубку: «Алло», а оттуда: «Я тебя поздравляю! У тебя родился брат». И все, сон прошел. «Собирайся, — говорит, — приходи к нам».
Имя малышу выбрала старшая сестра. Когда обсуждали, она предложила: «Давайте Максим, как дедушку». Идея всем понравилась. Но счастье в семье было недолгим: через три месяца после рождения сына отец умер.
— Для нас всех это был шок. Наташа осталась одна с тремя детьми… — с болью в голосе вспоминает Елена. — Сергею, которому тогда было 12, это далось тяжелее всего. Он ведь постоянно с папой — в грибы, на рыбалку. После похорон я его на время забрала на дачу к родителям моей мамы. Говорю: «Рыбалку не обещаю, но по лесу потягаемся». В деревне он немножко отвлекся и стал отходить. С тех пор старалась чаще появляться в его жизни, выдергивать его из рутины, чтобы не замыкался в себе.
Папину супругу Елена очень поддерживала. Шутит, что Максима они растили втроем. Она, мачеха и бабушка — мать Натальи.
— Сейчас по концовке скажу, что вышло не идеально, — делится мнением собеседница. — Сергей говорит, что «в жопку ему надули». Хотя я с младшим братом долго очень хорошо общалась. Года три назад мы поругались из-за работы: я предлагала одно, он хотел сделать иначе. Сказала: «Макс, повзрослей немножко и научись разговаривать», потому что этот юношеский максимализм… Это «я», «я», «я». Со мной так не надо.
С Сергеем последние годы Елена тоже не разговаривала, хотя много лет это был очень близкий ей человек. По словам женщины, после того, как брат приступил к работе по распределению после вуза, он начал закрываться в себе. Профессию, которую он выбрал, собеседница просит не указывать.
— Первый год его отработки было еще более-менее, а потом… со временем его стало не узнать. Раньше он был открытый, все время улыбался, а потом сильно поменялся. Звонишь ему: «Серега, приходи в гости». Брат: «Я не могу», «Давай попозже» или «Я устал», я так поняла, он уходил от общения, — описывает ситуацию беларуска, отмечая, что парень уволился и ездил на заработки в ЕС. — Со временем мы начали обмениваться только сообщениями в Viber: поздравлять друг друга с днем рождения. Помню, в какой-то момент ему написала: «Когда поймешь, что хочешь пообщаться, позвони. Рада тебя слышать в любое время». Сейчас все зависит от него. Почему он не отзывается, я не знаю. Может, боится, что скажу: «Я же говорила». Я отговаривала его поступать в вуз, который он выбрал. Но я бы не стала его упрекать. Пусть даже и была права.
С Ниной Елена постоянно на связи. Младшая сестра живет в Беларуси, старшая переехала в Польшу. Видеться лично у них пока не получается, но созваниваются и списываются они постоянно. С братьями, уверена женщина, отношения тоже улучшатся.
— Рано или поздно мы все вернемся в Беларусь, правильно? Мы же не будем вечно вот так скитаться, — шутит она. — А там время расставит все на места. Может, где-то с ними встретимся, может, еще что-то.
Поблагодарить за статью