Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Беларуску возле дома укусила змея. Через несколько часов женщина умерла
  2. «Мое возвращение — точно в тюрьму». Алесь Беляцкий — о примере Почобута и возможном реальном числе политзаключенных
  3. «Сместить такого человека, как Лукашенко, сложно». Интервью «Зеркала» с бывшим главой ЦРУ и Госдепа США Майком Помпео
  4. Такое случилось впервые: курс доллара остановился. Прогноз по валютам
  5. С 4 ноября дорожает топливо
  6. Правительство доложило Лукашенко о сложностях с завершением работ по строительству «флагманского проекта для страны»
  7. «Пытались натравить девяносто человек на одну женщину»: что известно о давлении на политзаключенную Ольгу Бритикову в колонии
  8. В Беларуси задержали представителей немецкого концерна Bayer. Компанию подозревают в многолетней схеме ухода от налогов
  9. Беларуска подалась на польскую визу вместе с ребенком — итоговое решение поставило ее в тупик
  10. «Это очень важная покупка в нашей жизни». Эксперт посоветовал, как не совершить одну из главных ошибок при покупке квартиры
  11. СК начал спецпроизводство в отношении еще двух беларусов
  12. «Пришло время офигительных историй». Беларус пошутил на закрытом мероприятии, а на него написали донос в милицейский чат-бот
  13. В Беларуси безработица упала до исторического минимума. В борьбе за работников компании продолжают повышать зарплаты
  14. Лукашенко заявил, что зарплаты «по 500» достигнуты и «дальше надо зарабатывать». А какие заработки у учителей, медиков и соцработников?
  15. Лукашенко заявил, что война в Украине в ближайшие месяцы закончится
  16. Под Минском обустроили закрытый городок для «любимого спецназа Лукашенко». Показываем, как он выглядит внутри и снаружи
  17. В Беларуси решили бороться с хитростью водителей на платных дорогах. Для этого подключили ИИ
  18. «Пейте антибиотики». Житель Слуцка после лечения зуба перенес три операции и умер — его вдова обвиняет медиков


/

В Беларуси по статье о «содействии экстремистской деятельности» с 2021 года осудили минимум 1083 человека, из них 252 женщины. Об этом пишет правозащитный центр «Вясна».

Фото: из архива «Зеркала»
Фото: из архива «Зеркала»

Это сокращенная версия текста, полную можно прочесть по ссылке.

Ст. 361−4 (Содействие экстремистской деятельности) появилась в Уголовном кодексе только в 2021 году. Формально она предусматривает ответственность за «вербовку», «вовлечение», «обучение» и «иное содействие экстремистской деятельности». По статье предусмотрена ответственность от ограничения свободы до шести лет лишения свободы, а при повторности или других отягчающих обстоятельствах — до семи лет.

Однако, как отмечает «Вясна», за несколько лет практика применения этой статьи вышла далеко за пределы международно принятого понимания «содействия экстремизму». По ней преследуют людей за интервью независимым медиа, передачу информации правозащитникам, помощь политзаключенным, обучение или сотрудничество с организациями, признанными «экстремистскими формированиями», за отправку фото и видео военной техники и прочее.

По данным «Вясны», за «содействие экстремистской деятельности» уже осудили минимум 1083 человека, из них 252 женщины. За последние три месяца в «список экстремистов» внесли 135 осужденных за «содействие экстремистской деятельности».

«Статья о „содействии экстремистской деятельности“, в частности, служит тому, чтобы было легче выносить приговоры в отношении нелояльных людей. Правозащитники наблюдают: это та самая „удобная“ статья, которая подходит почти под любую ситуацию, когда есть конкретный человек как мишень для политических репрессий, а „посадить“ его по закону не за что», — отмечает юристка «Вясны» Виктория Руденкова.

При этом правозащитники отмечают, что отдельная проблема — то, что статус медиа может измениться. В результате действия, которые человек воспринимал как обычный разговор с журналистом, позже могут быть использованы в уголовном деле. Как это произошло в деле известного экс-адвоката Дмитрия Лаевского, которого 9 сентября приговорили к трем годам колонии, в том числе по статье «Содействие экстремистской деятельности».

Виктория Руденкова отмечает, что при такой и слишком широкой, и непредсказуемой норме невозможно заранее знать, безопасно ли дать интервью, помочь семьям политзаключенных, переслать фото или сделать вообще хоть что-то, что потенциально может не понравиться властям.