Правозащитникам известно уже о нескольких делах беларусов, которым Польша отказала в международной защите на основании того, что масштаб репрессий в Беларуси снижается. Управление по делам иностранцев мотивирует такие решения, в частности, тем, что срок давности по «протестным» статьям прошел, а Александр Лукашенко подписал уже несколько указов о помиловании политзаключенных, пишет MOST.
Что об отказах беларусам говорит статистика
Пока имеющаяся статистика не позволяет судить о массовости отказов в международной защите беларусам. По данным Управления по делам иностранцев на 1 июня 2026 года, за пять месяцев ведомство вынесло 710 решений по делам беларусов о международной защите, из которых только 31 было негативным. Это всего 4,4% от всех рассмотренных дел — меньше, чем в 2025 и 2024 годах, когда доля отказов составляла 5,5% и 5,4% соответственно.
Производство по 96 делам (13,5%) в январе – мае 2026 года прекратили. Остальным заявителям Польша дала защиту: либо в форме статуса беженца (215 решений, или 30,3%), либо в форме дополнительной защиты (368 решений, или 51,8%).
Однако на статистику может влиять два важных обстоятельства. Во-первых, с начала 2026 года процесс получения международной защиты прошла крупная группа бывших политзаключенных, освобожденных и принудительно вывезенных из Беларуси в 2025 году. Имея очевидные основания для защиты в чужой стране, широкий международный резонанс и поддержку институтов, созданных в эмиграции демсилами, они гарантированно должны были быть признаны беженцами.
Во-вторых, число отказов неравномерно. Из 31 негативного решения 17 было вынесено в мае. А о проблеме правозащитники заговорили сравнительно недавно. Например, Ольга Тимкина, занимающаяся вопросами легализации в Польше и ведущая сейчас два подобных дела, сказала MOST, что обращения из-за отказов в защите по причине снижения репрессий в Беларуси стали поступать к ней только в последние недели. Таким образом, пока они могут быть просто не отражены в доступной статистике.
Что изменилось в подходе Польши
Тимкина выложила у себя в Facebook решение по одному из таких дел. Она пояснила MOST, что заявители подавались на защиту после жизни в Польше на основании гуманитарного ВНЖ (его на три года беларусы получали по гуманитарной визе). Также она знает еще о нескольких похожих делах, которые поступили к ее коллеге.
В решении отмечается, что, по данным правозащитного центра «Вясна», в 2024 году в Беларуси были задержаны только 140 человек, принимавших участие в протестах. В 2025 году к административным наказаниям было приговорено только 29 участников протестов, а по уголовным делам к лишению свободы были приговорены 643 человека, но большинство производств, «вероятно, было возбуждено значительно раньше». При этом срок давности по «протестной» 342-й статье уже истек, а за январь-февраль 2026 года, по данным «Вясны», не зафиксировано случаев осуждения лиц за участие в протестах.
Кроме того, Управление по делам иностранцев отмечает, что с июня 2024 года по начало апреля 2026 года Лукашенко подписал шесть указов о помиловании, на основании которых были освобождены как минимум 227 политзаключенных. А в 2025 году на свободу вышли минимум 360 политзаключенных — «в частности, благодаря дипломатическим усилиям третьих государств, в том числе США».
Беларусу, дело которого приводится в качестве примера, ведомство отказало в международной защите, поскольку сочло, что он не выполнял какую-либо значимую роль в протестах, которая могла бы привлечь к нему повышенное внимание со стороны беларусских властей. Дополнительно в решении подчеркивается, что он не был ранее задержан за протесты, арестован или осужден судом, хотя покинул Беларусь только в декабре 2022 года. При этом после 2020 года не был вовлечен в деятельность, которую беларусские власти могли бы счесть оппозиционной или «экстремистской».
Почему правозащитники против такого подхода
В ходе недавней встречи представителей демсил с главой Управления по делам иностранцев Томашем Цитрыновичем участники обратили внимание, что истечение сроков давности не улучшает правовое положение беларусов, а, наоборот, ухудшает его. В беларусской ситуации истечение сроков давности не означает прекращения уголовного преследования: силовики лишь переквалифицируют такие случаи на более тяжкие статьи, предусматривающие более длительные сроки лишения свободы.