Александр Лукашенко заявил, что ему каждый день пишут с просьбой о возвращении врачи и ученые, уехавшие из страны после событий 2020 года.
«Сто с лишним тысяч уехали, не знают, как вернуться. Каждый день мне пишут: „Простите, Александр Григорьевич, мы заблудшие“. Я им говорю: „К Шведу (генпрокурор. — Прим. ред.)“. Там комиссия есть, она принимает решения. Вы перед всем народом меня опозорили. Там от народа комиссия, пусть принимает решения», — заявил Лукашенко, выступая на совещании по вопросам развития научной сферы и деятельности Национальной академии наук Беларуси.
Он также признал, что из страны уехали «неплохие врачи». Устроиться, по словам Лукашенко, они смогли «в лучшем случае подсобными».
«Не потому, что они низкоквалифицированные, нет. Своих хватает. Там, на тех местах, куда хотели наши беглые сесть, там уже сидят люди. Я это заявляю не голословно, а потому что я получаю каждый день сигналы об этом — умнее стали, хотят назад».
Лукашенко повторил, что для желающих создана комиссия, которая и принимает решения. А он «переступить через этот барьер» не может, так как его не поймут «ни военные, ни милиция, которые рядом стояли и которых били-ломали».
«Согласятся они, возвращайтесь. Но они (силовики. — Прим. ред.) знают, что потом я спрошу с них, как эти возвращенцы будут вести себя в обществе. Мы не можем допустить дестабилизации обстановки, мы должны обеспечить свои интересы», — заявил Лукашенко.
Обращаясь к присутствующим, Лукашенко посоветовал «тем, кто готов, без амбиций и понтов начинать работать». Остальных «управленцев от науки, которые не уважают своих подчиненных», он поручил своему заместителю на должности председателя ВНС Александру Косинцу «гнать из страны, пока у нас есть власть».
«Пусть едут на Запад. Сначала посуду помоют, а потом будут делать открытия», — уверен Лукашенко.
Отметим, что заместитель Генпрокурора Алексей Стук в начале октября 2025 года сообщал, что с начала своей работы (февраль 2023 года) «комиссия по возвращению» получила 323 заявления от уехавших беларусов о желании вернуться. 70 обращений были рассмотрены по существу, 30 человек получили возможность приехать на родину.
Правозащитникам известны случаи, когда люди, вернувшиеся в страну после обращения в комиссию, все равно подвергались уголовному преследованию.
